Среда, 22 мая 2019 12 +   Подписка на обновления  RSS  Письмо редактору
Популярно
17:35, 13 марта 2019

Сэм Эсмейл отдает дань Де Пальме, Хичкоку и Финчеру


Сериал Сэма Эсмейла «Возвращение» своей палитрой отсылает зрителей к параноидальному кино 70-х, используя характерное кадрирование, движение камеры и специфическое звуковое сопровождение для создания атмосферы тревожного мира. Потрясающе оригинальное шоу благодаря своей аудиовизуальной изобретательности уже снискало немало восторженных отзывов, поэтому его создателей стоит поздравить — у них все получилось. Но как именно они это сделали? Попробуем разобраться, приглядевшись повнимательней.

 
То, что Эсмейл и его команда затеяли некую интеллектуальную игру, можно понять уже по одной из первых сцен — когда камера отъезжает от аквариума в кабинете психотерапевта Хэйди Бергман, звучит музыка Пино Донаджо из фильма «Бритва». Cюжет триллера 1980 года Брайана Де Пальмы построен вокруг психотерапевта и его секретов, а медленный и элегантный стиль съемки повторяет почерк культового режиссера.

Джулия Робертс (Хэйди Бергман), Стэфан Джеймс (Уолтер Круз), 1 сезон 7 серия, «Возвращение» (Homecoming)
© Amazon

Когда камера фиксируется на месте, а Хэйди готовится начинать, жалюзи по обе стороны от нее визуально создают рамку в кадре, размеры которой имеют соотношение сторон 1:1. Впоследствии оно будет использоваться для разделения сцен прошлого и настоящего. Такой эффект сужения подспудно наталкивает на мысли, что несмотря на то, что Хэйди важно сидит за большим столом, как серьезный доктор, ее компетенция и знания вызывают сомнения. И что самое интересное — данное визуальное решение было принято создателями сериала практически интуитивно.

Джулия Робертс (Хэйди Бергман), 1 сезон 8 серия, «Возвращение» (Homecoming)
© Amazon

В своем сериале «Мистер Робот» Сэм Эсмейл часто использовал необычные ракурсы съемки, чтобы подчеркнуть чувство паранойи, характерное для многих проектов о будущем. В «Возвращении» стиль Эсмейла немного более утончен, но и здесь явственно проступает рука мастера. Одной из наиболее ярких и красивых фишек является использование съемки сверху, чтобы визуально перенастроить и изменить структуру пространства на экране. По крайней мере один раз за эпизод камера хищно парит в вышине, зрительно превращая картинку — будь то кабинет врача, уличный фонтан или комната отдыха в стиле хай-тек — в полуабстрактное полотно.

Стэфан Джеймс (Walter Cruz), Джейсон Рогель (Cory), 1 сезон 2 серия, «Возвращение» (Homecoming)
© Amazon

На первый взгляд такой ракурс как бы дает понять, что всегда существует взгляд со стороны, охватывающий общую картину в целом и несколько отличающийся от того, который доступен героям. Но зачастую эти планы наталкивают на мысли о гнетущем наблюдении неких силовых ведомств, которые выступают в сериале в роли незримого завуалированного злодея. Подобный ракурс — еще один оммаж на параноидальное кино 70-х: картинка напоминает великий момент классического фильма «Вся президентская рать» режиссера Алана Пакулы, когда камера взмывает над читальным залом библиотеки Конгресса, превращая самоотверженных журналистов в крошечные точки.

Вся президентская рать
Сцена из библиотеки Конгресса

Из всей американской классики 70-х, отсылки к которой время от времени прослеживаются в «Возвращении», пожалуй, именно «Вся королевская рать» вспоминается чаще всего. Дэвид Финчер тоже был влюблен в это произведение, и его шедевр 2007 года «Зодиак» — наглядный тому пример. Подражание — самая искренняя форма уважения, и создатели «Возвращения» не стесняются его проявлять, открыто цитируя и Пакулу, и Финчера. Например, в сцене, где два солдата сбегают на фургоне из лечебного центра, съемка с воздуха очень напоминает момент с такси в «Зодиаке». Каждый подобный оммаж не только демонстрирует почтение Сэма Эсмейла к мастерству корифеев, но еще и очень органично встроен в рамки повествования и концепцию его собственного шоу.

Джулия Робертс, Бобби Канавале, «Возвращение», 1 сезон
© Amazon

Разделенный экран был излюбленным и часто используемым приемом киношников семидесятых, когда они хотели нагнать саспенса без особых усилий. Например, в одной из ключевых сцен фильма «Кэрри» Де Пальма блестяще использовал его, чтобы собрать несколько точек действия в одном кадре. В «Возвращении» экран разделяется главным образом для того, чтобы показывать телефонные разговоры между Хэйди и ее боссом Колином. Мы не только видим обоих участников во время серьезнейших переговоров, но и можем оценить окружающую их обстановку. В то время, как Хэйди чаще всего показывают на работе, ее босс появляется в различных, все более забавных и несоответствующих вдумчивой атмосфере ситуациях: он то играет в гольф, то веселится на дне рождения дочери. То есть становится понятно, что Колин делает грязную работу чужими руками, пользуясь доверчивостью и недостаточной компетенцией Хэйди. А глядя на кадр, где он вешает трубку и его половина экрана просто становится черной, а Хэйди остается в своей, мы очень остро понимаем, насколько она одинока со своими вопросами, которые ей некому задать.

Кэрри
Сцена с выпускного

Стоит также отметить использование Сэмом Эсмейлом лестниц, особенно винтовых — это тоже своеобразный кивок в сторону классики, намек на подобные композиции у Хичкока, у которого очень часто лестницы являются местами опасности и интриг. В «Возвращении» они используются в качестве напоминания о, по сути, иерархической структуре повествования, где персонажи поднимаются и опускаются до разных уровней понимания общей картины, иногда меняя свое положение в пространстве. Есть кадр, где Колин поднимается вверх по золотой лестнице, что символизирует его неуемные амбиции.

Кадр из фильма «Головокружение» Альфреда Хичкока и оммаж ему из «Возвращения» Сэма Эсмейла
© Alfred J. Hitchcock Productions, Amazon

Отношения между персонажами «Возвращения» часто показываются так, чтобы зритель мог понять, что все гораздо сложнее, чем кажется. В одной из сцен съемка ведется из аквариума, в то время как Хэйди и один из вернувшихся солдат беседуют, наблюдая за рыбкой. В результате герои визуально оказываются за стеклом, невольно наталкивая нас на мысль, что и сами они помещены кем-то в очень похожую на жизнь, но все же искусственную среду обитания в офисе проекта «Возвращение», как пресловутые золотые рыбки, которые умирают по непонятной причине.

Стэфан Джеймс (Walter Cruz), Джулия Робертс (Heidi Bergman), 1 сезон 2 серия, «Возвращение» (Homecoming)
© Amazon

Ракурс съемки с самой нижней точки инспектора Карраско, сидящего на полу в архиве, заваленном несметным количеством коробок, которые любой исследователь не смог бы изучить за всю жизнь, заставляет подумать о его положении — место Томаса у самой земли. Посреди нависающих переполненных коробок с бумагами и брошюрой компании Heist, закрывшей его лицо, маленький человек Томас Карраско полностью обезличен, окружен и сдавлен, практически сливается с окружающим его океаном информации.

Шей Уигэм (Thomas Carrasco), 1 сезон 3 серия, «Возвращение» (Homecoming)
© Amazon

Еще в одном замечательном кадре мы видим цветное белье, которое крутится в стиральной машинке. Получается эдакая мультяшная визуализация вращения колесиков внутри головы Колина, когда он, сидя в прачечной самообслуживания, пытается придумать, как манипулировать Хэйди с ее амнезией. Это не сразу заметный и очень милый образ, усиленный неброской, но тонкой игрой Бобби Каннавале.

Бобби Каннавале (Colin Belfast), Джулия Робертс (Heidi Bergman), 1 сезон 6 серия, «Возвращение» (Homecoming)
© Amazon

Растущее чувство близости Хэйди и Уолтера также блестяще передается с помощью операторской работы. В одной из сцен общения в кабинете Хэйди их лица попеременно показываются все более крупным планом, и зритель постепенно отмечает для себя данный факт, пока экран целиком не заполнится крупным планом лица Стэфана Джеймса. Человеческая симпатия Хэйди к Уолтеру и ее чувство вины за то, что она невольно предала его своей работой в проекте «Возвращение», создает колоссальное нервное напряжение, и создателям сериала удается передать его с помощью разнообразных приемов и находок.

Стэфан Джеймс (Walter Cruz), 1 сезон 1 серия, «Возвращение» (Homecoming)
© Amazon

Помимо основной сюжетной загадки, в «Возвращении» присутствует параллельная напряженная интрига: мы постоянно задаемся вопросом: когда же пересекутся две сюжетные и временные линии? Решение этой головоломки — пожалуй, одна из самых сильных сторон шоу.

 
Источник: The Ringer

 
Оцените также саундтрек первого сезона «Возвращения». Как и визуал в драме, он помогал с созданием гнетущей, параноидальной атмосферы тотальной слежки и давления.

 

 
Сервис предоставлен службой Яндекс Музыка. Если у вас возникли проблемы с работой сервиса, проверьте, отключены ли в вашем браузере блокировщики рекламы.


© 2019 Новости кино и обзоры новых фильмов